Всероссийский телефон доверия для женщин (ВТД), пострадавших от домашнего насилия,(8 800 7000 600) начал работать в марте 2011 года на базе существующего с 1993 года телефона доверия центра «АННА».

Сегодня на ВТД принимают звонки не только консультантки центра «АННА»: работу Всероссийского телефона поддерживают и специалистки из других регионов страны – Томска, Нижнего Новгорода, Архангельска, Череповца. Важно отметить, что, помимо непосредственной помощи пострадавшим, Всероссийский телефон доверия выполняет важные функции информирования и перенаправления женщин по их запросу в местные организации.

С момента начала работы ВТД количество поступающих звонков продолжает расти из года в год. Однако особенно значительно их количество стало увеличиваться после вступления в силу закона о декриминализации побоев в отношении близких в 2017 году.

Если в 2016 году на телефон доверия поступило 24 195 звонков, то в 2017 году эта цифра увеличилась да 29 471. Количество поступивших в 2018 году звонков составило 31 190.

В 2019 году эта цифра выросла до 34 517.

Таким образом, с момента декриминализации мы можем наблюдать увеличение обращений на ВТД на 43%, - и это в отсутствие широкой рекламной кампании по продвижению Всероссийского телефона доверия.

Об общем ухудшении ситуации говорит также изменение динамики звонков по регионам. Традиционно основная часть звонков распределялась между Москвой и Московской областью, Санкт-Петербургом и Ленинградской областью, а также Нижегородской, Ростовской, Красноярской, Челябинской областями и Краснодарским краем.

В 2019 году к ним добавились Татарстан, Башкортостан, Ставропольский край, а также Свердловская и Новосибирская области. Неоднократно поступали звонки с Крайнего Севера. Также участились звонки из северокавказских республик (Дагестан, Карачаево-Черкессия) и Республики Крым.

Декриминализация не только привела к значительному росту количества звонков и расширению их географии, но и внесла негативные изменения в качественные показатели обращений. Даже с учетом того, что большинство женщин, обращающихся на телефон, никогда не оценивали высоко эффективность работы сотрудников правоохранительных органов при обращении к ним за помощью, то после декриминализации ситуация стала еще хуже. Так, если в 2015 году 75% женщин остались не удовлетворены помощью, оказанной им при обращении за помощью в полицию, то в 2019 году эта цифра увеличилась до критических и крайне тревожных 96%.

Это не удивительно: декриминализовав в 2017 году побои в семье, Россия символично подчеркнула, что домашнее насилие – это теперь не преступление, а личное дело каждой семьи. И сотрудники полиции отнеслись к этому изменению соответствующе. Как показал проведенный нами мониторинг, ставший основой доклада «Остаться в живых: насилие в отношении женщин в России» (находится в печати), когда женщины все-таки обращаются в правоохранительные органы, им дают понять, что полученные в результате домашнего насилия побои – их личное дело. Так, уже хрестоматийным примером бездействия правоохранительных органов стал трагический случай, когда 36-летняя жительница Орла Яна Савчук обратилась в полицию из-за угроз бывшего сожителя. Приехавшая на место участковая Наталья Башкатова пообещала женщине: «Если вас убьют, мы обязательно выедем, труп опишем, не переживайте». Через пять минут после отъезда участковой бывший сожитель забил Яну до смерти.

Возможно, именно поэтому большинство пострадавших от насилия женщин не верят в помощь со стороны сотрудников правоохранительных органов. В 2019 году, по данным ВТД, 67% позвонивших женщин НИКОГДА не обращались за помощью в полицию. Обратившимся, как мы видим из приведенных выше цифр, полиция помочь не смогла или не захотела.

Еще меньше женщин взаимодействовали с мировыми судьями (менее 5%), к которым обычно попадают дела по основным статьям, связанным с домашним насилием: по статье 115 «Умышленное причинение легкого вреда здоровью» и статье 116.1 «Нанесение побоев лицом, подвергнутым административному наказанию».

Таким образом, мы можем утверждать, что БОЛЬШИНСТВО случаев домашнего насилия не отражаются в официальной статистике правонарушений и БОЛЬШИНСТВО домашних обидчиков и абьюзеров остаются уверенными в своей безнаказанности и продолжают применять насилие.

Между тем, у каждой ТРЕТЬЕЙ женщины на момент обращения на ВТД имелись черепно-мозговые травмы и другие телесные повреждения, полученные в результате насилия.

При этом каждая ПЯТАЯ женщина, страдающая от насилия, была беременна или находилась в декретном отпуске по уходу за ребенком, - то есть находилась в наиболее уязвимом для женщины положении.

По данным ВТД, большинство пострадавших, оказавшихся в ситуации насилия, – это именно молодые женщины в возрасте от 20 до 40 лет. Они проживают совместно с супругом, либо состоят в гражданском браке и проживают с партнером (сожителем), которые и являются источником насилия.

Отметим, что большинство женщин (81%) имеют детей, которые зачастую становятся свидетелями насилия отца по отношению к матери, получая тяжелые психологические травмы. Для таких детей проблема домашнего насилия представляет серьезную опасность: уровень психологической травмы в раннем возрасте является очень высоким и имеет пролонгированный эффект, который впоследствии может проявляться как агрессивное или подавленное поведение во взрослой жизни. Как правило, дети, выросшие в атмосфере домашнего насилия, становятся замкнутыми и неуверенными в себе во взрослом возрасте, им трудно найти свое место в обществе, и у них зачастую проявляются склонности к криминальному поведению, наркомании и суициду.

Большинство обратившихся женщин (более 70%) рассказали, что насилие в их отношениях продолжается от года до десяти лет. Более десяти лет в подобной ситуации прожила каждая пятая женщина. Сразу обратились за помощью, испытав насилие впервые, лишь 9,2 % женщин.

Следует особо отметить, что звонок на ВТД стал для большинства пострадавших женщин единственным приемлемым для них и доступным способом получить помощь, поддержку и информацию в ситуации домашнего насилия: до звонка на Всероссийский телефон доверия 96% пострадавших не обращались за помощью ни в кризисные центры, ни в государственные социальные службы. При этом каждая вторая женщина в 2019 году отметила, что нуждается в убежище, что ей некуда уйти и обезопасить себя и детей даже на время обострения фазы насилия.

Все эти факторы, отразившиеся в статистике ВТД, как и отсутствие закона о семейно-бытовом насилии, несомненно повышают и без того крайне высокую латентность домашнего насилия, приводя в итоге к страшным трагедиям, вплоть до серьезных увечий и убийств.

Участники семинара в Москве обсудили проблему гендерного неравенства на Северном Кавказе и указали, что статус женщины изменялся в зависимости от политической ситуации в стране. По словам основной докладчицы Саиды Сиражудиновой, в настоящее время положение женщин на Кавказе ухудшается на фоне отсутствия политики по защите их прав.

Семинар "Гендер на Северном Кавказе: новые вызовы, повседневность и стереотипы (между традицией, религией и современностью)" прошел 5 февраля в Московском государственном институте международных отношений. Мероприятие, которое началось с опозданием на полчаса, не привлекло большого числа журналистов - помимо корреспондента «Кавказского узла», в зале присутствовали несколько репортеров других интернет-СМИ.

Ведущими выступили трое старших научных сотрудников Центра проблем Кавказа и региональной безопасности МГИМО Вадим Муханов, Ахмет Ярлыкапов и Михаил Волхонский. Свой доклад в форме презентации представила на семинаре президент Центра исследований глобальных вопросов современности и региональных проблем «Кавказ. Мир. Развитие» Саида Сиражудинова, которая выводила на большой экран картинки с надписями и поясняла их.

Первым был кадр с древней фигуркой женщины, изображенной в грубых формах, с сильными, мужскими руками и мускулистыми ногами. По словам Сиражудиновой, так воспринималась женщина в древности, но сегодня на смену старым стереотипам пришли новые. Она пояснила, что доклад основан на собственном анализе информации из открытых источников, исторических документов, социальных и этнографических исследованиях при участии проекта "Правовая инициатива".

"Гендерные отношения на Кавказе во многом основаны на мифах и стереотипах, многое, что публикуется в прессе, не соответствует действительности, это мифы. Прежде всего, следует отметить фрагментарность общества Северного Кавказа - в каждой республике отношение к женщине разное», - сказала Сиражудинова.

Статус женщины не был статичен и изменялся в зависимости от политической ситуации в стране, и после распада СССР возникают новые отношения к гендеру, пояснила она. «Во времена Союза женщине было дозволено играть и нетрадиционную роль. К примеру, политикой могла заняться обычная доярка. Показательна история Розы Эльдаровой - первой женщины-дагестанки в высшем руководстве Дагестана и РСФСР», - указала докладчица.

Сегодня положение женщины усложняется, отметила она и вывела на экран фото почтенного возраста женщины в платке, которая готовит пищу. Затем на экране появился рисунок "современной, реальной женщины, которую мы видим в последнее время" - женщины в черном хиджабе с ребенком на руках.

"Тем не менее, как я уже упоминала, на Кавказе присутствует фрагментарность. Вот так выглядят студентки Дагестанского государственного университета", - сказала Сиражудинова и вывела на экран фото аудитории, полной молодых людей и девушек, подавляющая часть которых была без платков, а хиджаба не было ни одного.

По ее словам, в большинстве случаев жизнь женщины ограничивается семьей и обществом, которое отказалось от поддержки женщины. В случае возникновения проблемы, как правило, женщина предоставлена сама себе. Ситуация усугубляется жестким соблюдением религиозных догм и традиций, а также исполнением бытовых обязанностей, разделением на женское и мужское пространство в доме, увеличением ответственности и росту экономической роли в семье.

«Одновременно происходит ослабление ответственности общества, рода, мужчин, уменьшается семейно-родовая поддержка. Воспитание детей целиком ложится на женщин… Наблюдается много женщин, занятых в бизнесе, но далеко не на престижных должностях. От таких работ мужчины держатся подальше, у них свои амбиции… Большинство опрошенных женщин подчеркивали свою гендерную идентичность - «я женщина, я должна вести себя вот так-то», - рассказала Сиражудинова.

Однако, указав вновь на фрагментарность кавказского населения, она сообщила о росте числа случаев, когда женщины подают на развод. "Причины могут быть разные - нежелание терпеть поведение мужа, часто причиной развода является экономическая несостоятельность супруга, но чаще всего - вмешательство родственников", - сказала докладчица.

Религиозный аспект также оказывает серьезное влияние на жизнь женщин, добавила она. «[Наблюдается] фрагментарное восприятие и воспроизведение норм шариата и адата, игнорирование деталей и норм шариата, гендерно-приватная приоритетность, акцент на приватное взаимоотношение полов, всестороннее внимание вопросам, связанным с женщиной, ее обязанностями, внешним видом. Ислам трансформировал гендерные отношения. До ислама были более свободные отношения, имелись элементы совместного общения, шутки, пляски и праздники… Впрочем, тут в защиту женщин выступили исследователи из Кабардино-Балкарии, которые отметили роль калыма [выкуп за невесту], как защитного механизма», - сказала Сиражудинова.

В 2006 году эксперт Института этнологии и антропологии РАН Сергей Арутюнов высказал мнение, что главной причиной похищения невест на Кавказе является не запрет родителей на брак, а экономические трудности. "Дело в том, что по кавказским традициям за будущую жену жених должен заплатить большой выкуп-калым. Поскольку экономическая ситуация в кавказском регионе сейчас не слишком благополучная, у большинства юношей необходимой суммы нет. Вот они и решают без шума и пыли похитить невесту, как правило, предварительно предупредив ее, а иногда и ее родственников", - приводятся слова Арутюнова в справочном материале "Кавказского узла" "Похищение невест – преступление или традиция?". По словам автора Instagram-проекта "Свадебная история" Наиды Каллаевой, размер калыма в Дагестане в основном начинается от 200-250 тысяч рублей.

Контроль над женской сексуальностью, проведение калечащих операций у девушек, психологический, моральный контроль, угрозы физическим наказанием воспринимается мужским населением Северного Кавказа в целом приемлемым, а "убийство чести" считается деянием, сохраняющим честь и достоинство человека, а также общества и порядка", заявила Сиражудинова.

"Стоит отметить, что семью стали воспринимать как источник опасности относительно недавно», - уточнила она.

"Убийства чести" были названы в числе самых актуальных проблем женщин Северного Кавказа на церемонии присуждения премии имени доктора Айшат Магомедовой, состоявшейся 28 сентября 2019 года. "Кавказским узлом" подготовлен материал "Убитые сплетнями". Убийства женщин по мотивам "чести" на Северном Кавказе". "Ужасно, что такое понятие, как "убийство чести", до сих пор существует в мозгах наших соплеменников. Фактически оно делает убийцу или насильника неуязвимым", - отметила правозащитница Светлана Анохина.

В своем докладе Сиражудинова раскрыла некоторые детали проведенного исследования, отметив, что почти треть респондентов, отвечая на вопрос о том, с чем они связывают самые распространенные запреты на Северном Кавказе, заявили, что с одеждой, указав, что женщинам не следует носить короткую и вызывающую одежду. В то же время опрошенные считают, что ношение хиджаба - тоже неправильно. Также респонденты отметили запрет на измену и непристойное поведение, харам, колдовство, несоблюдение поста. Лишь десятая часть опрошенных, подавляющее большинство из которых - мужчины, считают, что никаких запретов на Северном Кавказе нет, указала докладчица.

Положение женщин на Кавказе ухудшается на фоне отсутствия политики по продвижению их прав

После окончания презентации доклада состоялась дискуссия. Девушка, представившаяся как Наталья, "журналистка из Азербайджана, много лет пишущая о социальных проблемах", интересовалась отношением общества к разведенным женщинам, которые, "согласно сложившемуся мнению, не могут рассчитывать на хорошую партию".

Сиражудинова ответила, что среди салафитских групп разведенная женщина вполне может рассчитывать на второй брак, однако "если говорить о традиционном обществе", то следует смотреть на личность каждой отдельно взятой женщины. «Был случай, когда муж жене шубу не купил, и она подала на развод… Тем не менее вокруг разведенных женщин всегда больше сплетен», - указала докладчица.

По ее словам, бывают такие парадоксальные случаи, когда ЗАГС дает женщине развод, однако муж ее не отпускает, ссылаясь на шариатские законы. «Официальный муфтият не хочет помогать женщинам в таких ситуациях. Неоднократно приходилось вмешиваться в такие ситуации, оказывать консультации и привлекать имамов», - отметила Сиражудинова.

Согласно шариату, если мужчина не содержит женщину в течение трех месяцев, то развод производится автоматически, вмешался в дискуссию один из присутствующих.

«Я с вами согласна, именно поэтому и приходилось вмешиваться. Имамы говорят, мол, он тебя может и годами не содержать, мы его поддерживаем и развод не дадим», - пояснила Сиражудинова.

Девушка из зала спросила, в чем же заключается заинтересованность имамов, не желающих давать развод.

«На Северном Кавказе это связано с этническим вопросом. К примеру, о многоженстве: берите вторую, третью жену [сохраняя первую, желающую развода], чтобы условно нас, табасаранцев или кумыков, стало больше. Это... некая стратегия», - включился в беседу Ахмет Ярлыкапов.

Корреспондент «Кавказского узла» попросил Сиражудинову привести конкретные примеры давления на кавказских женщин, однако спикер отказалась. «Фамилии назвать не могу - как социолог не имею права», - сказала она.

Также корреспондента "Кавказского узла" интересовало, почему положение женщин стало меняться после развала СССР. «В связи с отказом от идеологии, социалистической идеи равенства. Сегодня ее нет, политики по продвижению прав женщин нет. Это слабый пункт с точки зрения государства. Еще один момент – процессы связаны с реисламизацией, свойственной не только для нас [России]», - ответила Сиражудинова.

На Кавказе наблюдается проблема зарплатного неравенства, когда женщины получают за такую же работу, как у мужчин, меньшую зарплату, продолжила она, отвечая на вопросы «Кавказского узла».

«Эта проблема есть и в Москве. Почему бы ей не быть на Северном Кавказе. Это общая проблема, но я бы не стала выделять Кавказ», - сказала Сиражудинова.

На просьбу подытожить, угрожают ли современные вызовы старым нормам и адатам, Сиражудинова ответила: "Безусловно, есть угроза. В современности видят угрозу, внимание к многим адатам и проблемам обостряется".

Источник: https://www.kavkaz-uzel.eu/articles/345570/?fbclid=IwAR3XgR59-2c-yYgs3fuFTO-uMHODTAObwzpIFTXlKWTcXZAdK66UqZ7tqww

 

 

Российская полиция не откликнулась на сигнал из Европы. Следственные органы Ульяновской области вновь не стали инициировать разбирательство по жалобам на преследование, насилие и угрозы со стороны бывшего сожителя Валерии Володиной. Летом прошлого года она выиграла в Европейском суде по правам человека (ЕСПЧ) процесс о бездействии российских властей в ситуации домашнего насилия. Вынесенные ранее отказы в возбуждении уголовных дел региональные правоохранительные органы сочли «законными и обоснованными». Госпожа Володина обратилась в администрацию президента и Госдуму с просьбой принять закон, который мог бы эффективно защитить жертв домашнего насилия. При этом она критикует законопроект о профилактике семейно-бытового насилия, представленный в ноябре 2019 года Советом федерации: в ее ситуации этот закон был бы бесполезен.

В обращении в администрацию президента и Госдуму Валерия Володина напомнила, что ЕСПЧ «установил наличие в России дискриминации по признаку пола в связи с неспособностью российских властей принять законодательство, которое было бы способно эффективно бороться с насилием в семье». В июле 2019 года ЕСПЧ постановил присудить Валерии Володиной €25 тыс.— она жаловалась на насилие со стороны сожителя и отсутствие адекватных действий со стороны правоохранительных органов.

Госпожа Володина просит принять во внимание постановление ЕСПЧ и дать ему оценку, в том числе в рамках обсуждаемого законопроекта «О профилактике семейно-бытового насилия в РФ». Также она просит взять под контроль «вопрос обеспечения ее безопасности и ситуацию в части преследования ее бывшим партнером и привлечения его к уголовной ответственности». Так, после расставания со своим партнером она подвергалась регулярным избиениям, нападениям и травле в социальных сетях:

Избивая меня, он наносил удары кулаками и ногами по лицу и животу, в том числе когда я была беременной. Один из ударов повлек прерывание беременности».

Пытаясь избавиться от преследования, Валерия Володина переехала из Ульяновска в Москву, однако, говорит она, бывший партнер похитил ее и вывез в Ульяновск. В 2018 году он создал фейковые аккаунты в соцсетях и публиковал ее интимные фотографии: «По этому факту Европейским судом в сентябре 2019 года была коммуницирована новая жалоба». «С января 2016 года по март 2018 года я обращалась в полицию в связи с семью эпизодами преследования, насилия и угроз со стороны бывшего партнера,— говорится в обращении.— Однако ни по одной жалобе не было возбуждено уголовного дела».

Фонд «Правовая инициатива» 16 декабря прошлого года обратился в правоохранительные органы Ульяновской области, а также СКР, Генпрокуратуру и к уполномоченному по правам человека в РФ с просьбой «инициировать уголовное преследование виновного в совершении преступлений публичного характера против заявительницы, которые усматриваются из фактов, установленных ЕСПЧ», а также дать оценку выводам, изложенным в постановлении суда, и сообщить о мерах, принятых для его исполнения. В ответе следственного управления УМВД по Ульяновской области от 17 января 2020 года говорится: «По результатам проверок в возбуждении уголовных дел отказано… в связи с отсутствием составов преступлений. Данные процессуальные решения признаны законными и обоснованными, и оснований для их отмены не имеется».

Валерия Володина рассказала “Ъ” подробности своих исков к России в ЕСПЧ
Госпожа Володина в обращении в АП и Госдуму также напоминает, что результатом рассмотрения ее жалобы в ЕСПЧ стали «выводы о наличии в России дискриминации в отношении женщин в связи с тем, что женщины в России несоразмерно затронуты проблемой домашнего насилия, а российские власти не создали условий для обеспечения реального гендерного равенства, которое позволило бы женщинам жить, не боясь жестокого обращения, и пользоваться защитой закона».

ЕСПЧ, отметим, обратил внимание, что именно «женщины составляют подавляющее большинство жертв преступлений, совершенных в сфере семейно-бытовых отношений». Госпожа Володина заявила, что в связи с выводами ЕСПЧ о ситуации в России «пришло время для принятия в России адекватного законодательства против домашнего насилия». Она отмечает, что из существующей редакции проекта закона не ясно, гарантирует ли он защиту лицам, которые не состоят в официальном браке: «Защита от семейно-бытового насилия должна охватывать всех пострадавших. В моем случае, как и во многих других, самые серьезные угрозы жизни и здоровью начались после прерывания отношений, а не во время совместного проживания».

 

По материалам газеты "КоммерсантЪ"


Почти полторы тысячи читателей «ФедералПресс» приняли участие в опросе и ответили на вопрос: «Как вы считаете, необходимо ли в России принять закон о домашнем насилии?»

Большая часть респондентов (77 %) ответила, что документ необходим, так как у жертв бытового насилия должен быть способ защиты. 19 % участников опроса отметили, что законопроект не нужен, так как не надо влезать в дела семей. Еще 4 % респондентов воздержались от ответа, поскольку считают, что закон все равно не будет работать.

Опрос проводился на сайте «ФедералПресс» с 27 ноября по 9 декабря 2019 года. В нем приняли участие 1481 человек.